http://www.gorzakaz.org

09 Апрель 2020  19:23
11.06.09(20:45)

Распорядители бюджетных средств как "враги народа"


   Государственный заказ в условиях экономического кризиса становится для многих предпринимателей едва ли не единственным способом сохранить свой бизнес. Власти Петербурга уверяют, что система госзакупок работает в городе как часы. Однако претензии к размещению госзаказа в северной столице есть – причем не только у бизнесменов, но и у Федеральной антимонопольной службы. О положении дел в данной сфере рассказал порталу Горзаказ.Орг глава создаваемого в настоящее время Союза поставщиков Санкт-Петербурга Максим Шишкин.
   
   – В конце мая СМИ распространили информацию о создании в Петербурге Союза поставщиков – объединения предпринимателей, готовых бороться с коррупционными схемами при распределении государственного заказа. Что представляет собой организация и чем именно она намерена заниматься?
   
   – Союз поставщиков Санкт-Петербурга – абсолютно независимое общественное движение. В Комиссии по соблюдению прав предпринимателей (создана в начале 2008 года на базе антирейдерской комиссии Общественного совета по малому бизнесу – ред.) я занимался проблемами городского заказа, и в какой-то момент мне в голову пришла идея создать самостоятельное общественное движение. В формировании Союза мне и моим соратникам активно помогает "Деловая Россия". В ближайшее время мы будем регистрировать организацию как общественное учреждение.
   
   Союз поставщиков намерен заниматься правозащитной деятельностью в области государственного заказа. Прежде всего, мы будем консультировать предпринимателей по всем вопросам, касающимся аукционов, конкурсов, котировок. Потому что многие бизнесмены чего-то не знают, в чем-то сомневаются. Также мы планируем доводить до руководства города информацию о тех проблемах, с которыми сталкиваются бизнесмены при участии в распределении госзаказа.
   
   Союз будет принимать от бизнесменов сигналы о любых нарушениях в процессе закупок и оказывать помощь в обжаловании и судебных разбирательствах. Кроме того, мы собираемся выпускать бюллетень нарушений. В этом смысле нам проще, чем официальным контролирующим органам. Чтобы Федеральной антимонопольной службе признать что-то нарушением, надо собрать комиссию, принять решение. А мы можем критиковать того или иного распорядителя гораздо смелее. По отзывам бизнесменов мы будем указывать конкретные примеры нарушений и рассылать этот бюллетень в прокуратуру, заказчикам.
   
   – По каким критериям будет проходить отбор в члены Союза поставщиков?
   
   – Единственный критерий – наличие активной гражданской позиции. Ведь сегодня это большая проблема. Гражданская позиция есть у одного предпринимателя из двадцати. Она заключается в желании отстаивать свои права и тратить на это какие-то ресурсы. Один из двадцати хочет и на рынке работать, и улучшать систему. А девятнадцать мечтают дать взятку. Ведь право дать взятку надо еще заслужить (смеется). Они приходят и говорят: "Найди мне коррумпированного чиновника, которому я буду давать взятку, он мне будет давать заказы, и мы будем прекрасно сосуществовать".
   
   Всем предпринимателям, которых не допустили до аукциона или отстранили от конкурса, я предлагаю: "Давайте обжалуем эти результаты. Мы создадим проблемы заказчику, дадим ему понять, что он не царь и бог, а распорядитель бюджетных денег и должен понимать, что за преступление его в любой момент могут наказать". Но стандартный ответ, который я слышу: "Ой, а что это мне даст! Меня интересует заказ. Каким образом – наплевать".
   
   А один из двадцати, если его вдруг не допускают, начинает писать жалобы, подавать исковые заявления в арбитраж. Он зачастую даже понимает, что вряд ли выиграет суд. Но главное – создать прецедент. Быть может, на этом основании сформулировать поправку в закон и т.д. И вот такие предприниматели – те люди, которых мы ждем.
   
   – То есть это будет Союз не только малых бизнесменов?
   
   – Нет. С проблемами при распределении госзаказа сталкиваются все компании, независимо от их размера. Другое дело, что крупные предприятия в меньшей степени нуждаются в нашей помощи – у них есть свои юридические отделы и целые службы. Они сами могут решать такие проблемы. А у малого бизнесмена нет юриста. И здесь Союз поможет в отстаивании прав. Предприниматель будет зарабатывать деньги, а мы будем заниматься той работой, на которую у него нет времени и ресурсов.
   
   – Чиновник для Союза – враг или соратник?
   
   – Чиновник для нас однозначно не соратник. Союз стоит по одну сторону баррикад с поставщиками. Заказчики – это другой лагерь. Они – наши оппоненты. Хотя, разумеется, чиновник чиновнику рознь. Мне довелось встречаться, в частности, с главой КЭРППиТ Сергеем Бодруновым – в нем я вижу союзника. Этот человек сумел меня убедить в том, что он действительно хочет помочь малому бизнесу и ждет от нас конкретных предложений.
   
   Но реальные распорядители средств – бесспорные оппоненты. В сложившейся ситуации даже уместно употребить слово "враги". Причем они не столько наши враги, сколько, выражаясь сталинским языком, враги народа. Так как именно на уровне распорядителей идет разбазаривание средств, основное казнокрадство.
   
   – Каковы наиболее распространенные коррупционные схемы в системе госзакупок?
   
   – Например, есть фирма, давно и качественно работающая на рынке, которая точно знает, что у нее цены ниже, чем у конкурентов. Она подает котировочную заявку и вдруг обнаруживает, что какая-то "темная лошадка" дала на 1 тысячу рублей меньше или на 100 рублей меньше, а в особо издевательских случаях – на 1 рубль меньше. Абсолютно ясно, что после приема документов необходимая заявка была просто подложена. Распорядитель просто позвонил "своей" фирме и сказал: "Замени заявку, дай чуть меньше, и сразу получишь заказ". Эта схема работает блестяще. Она применяется десятки раз в день.
   
   Подставным компаниям зачастую удается побеждать и на аукционах. Я присутствовал на торгах по установке охранно-пожарных сигнализаций. Что там происходило – это просто уму непостижимо! Если стартовая цена 1 млн рублей, то ужаться можно на 10-20%. И профессионалы рынка знают, что дешевле 800 тысяч опускаться смысла нет. Но начинаются торги, и вдруг кто-то дает 700 тысяч, затем 600 тысяч. Все понимают, что невозможно сделать качественную сигнализацию за 600 тысяч. А цена падает еще. Я был свидетелем, когда контракт уходил за 30% его стартовой цены.
   
   В случае с конкурсами можно совершенно безалаберно составлять документацию. А потом придираться к каждой запятой в предложениях и отсеивать всех неудобных конкурсантов. Основание – неправильно оформленная заявка. Но ее невозможно правильно оформить, когда из документации совершенно непонятно, что конкретно нужно!
   
   – И как со всем этим бороться?
   
   – От одного из членов Союза поступила хорошая идея: для хотя бы частичного оздоровления конкурсных процедур надо иметь возможность направлять представителя Союза на рассмотрение заявок. Просто как наблюдателя. Сегодня мы не можем проследить, что происходит после окончания приема документов. Заказчик собирает заявки и говорит: "Через шесть дней я оглашу результаты". В течение этих шести дней он успеет все, что надо, сделать, кому надо позвонить, что надо подложить.
   
   А вот если представитель Союза сможет просто поприсутствовать в момент окончания приема заявок и зафиксировать, что вот столько-то заявок принято, вот этот дал столько, этот столько, этот столько, то не получится уже ничего подложить. Если мы добьемся возможности присутствия своего человека, это будет яркий, эффектный и, главное, действенный шаг.
   
   – Ряд экспертов предлагают отменить аукционы на выполнение работ и оставить их только для закупки уже готовых товаров. Как Вы относитесь к подобной инициативе?
   
   – Я, если честно, вообще противник аукционов. Конечно, я понимаю, что это демократичная процедура. Но злоупотреблять ими не стоит. Аукционы действительно можно проводить только при поставках каких-то товаров, причем строго определенных. А на услуги очень трудно заранее оценить стоимость, и сильное занижение цены в итоге не позволяет выполнить работы качественно.
   
   Кроме того, в аукционе существует фактор азарта, спортивного интереса, который вредит делу. Речь уже не идет о получении прибыли: главное – задавить конкурентов. Я видел глаза участников торгов – их выражение не отличить от глаз заядлых игроков в казино или на автоматах. А потом эти люди, выигрывая аукцион, в прямом смысле хватаются за голову.
   
   – А что Вы можете сказать относительно претензий главы ФАС Игоря Артемьева по поводу малого количества аукционов в Петербурге и аргументов вице-губернатора Михаила Осеевского в защиту позиции Смольного?
   
   – Могу сказать, что правы оба – и Артемьев, и Осеевский. Верна цифра и 3%, о которой говорил глава ФАС, и 30%, которую озвучивал вице-губернатор. Просто Артемьев говорил о количестве проведенных торгов, а Осеевский – об объеме размещенных посредством аукционов средств. Если взять количество, то мы увидим, что большинство – это запросы котировок, конкурсы, и лишь незначительная часть – аукционы. Но если мы посмотрим суммы, на которые объявляются торги, то они действительно значительные. Тот же аукцион на строительство ЗСД – 13 млрд рублей. Он вбирает в себя 25 тысяч каких-нибудь запросов котировок.
   
   – На официальном сайте госзакупок Петербурга периодически появляются скандальные заказы, которые становятся предметом обсуждения СМИ. До сих пор у всех на слуху ершики для туалетов Смольного по 12 тысяч рублей за штуку, панировочные сухари для гостиницы "Смольнинская" по 2 тысячи рублей за килограмм и набор шампуров с рукоятками в виде персонажей "Кавказской пленницы" за полмиллиона рублей. Чем, на Ваш взгляд, можно объяснить размещение таких "шедевров"?
   
   – Шампуры, кстати, были действительно произведениями искусства! Это ж не простые шампуры, купленные в хозяйственном магазине. Но если говорить серьезно, то подобные заказы – свидетельство абсолютной безнаказанности казнокрадов. Это уверенность заказчика в том, что его со всех сторон прикроют, никто не возбудит против него уголовного дела, не обвинит в нарушении законодательства. Это уже тот момент, когда коррупция выходит из подполья и становится фактически легальной. Чиновник как бы говорит: "Да, я ворую, и попробуй меня поймай".
   
   – Еще один болезненный для Петербурга вопрос – количество малых предприятий, участвующих в госзакупках. По официальным данным, в 2008 году у субъектов малого бизнеса северной столицы было размещено порядка 60% всего городского заказа. Насколько верна эта цифра?
   
   – Эта цифра абсолютно верна. Другое дело, что, согласно действующему законодательству, у нас почти весь бизнес в городе попадает в категорию "малый". Ведь "малым" считается предприятие с оборотом до 60 млн рублей в год и численностью до 100 человек. Представьте себе, что такое 100 человек. Да строительная фирма в 100 человек может "Охта-центр" возвести!
   
   Я как-то разговаривал с чиновниками из отдела госзаказа администрации Кировского района на предмет размещения заказов у субъектов малого бизнеса. Они мне и говорят: "У нас в Кировском районе не малых предприятий – всего четыре или пять. Остальные – все малые. Поэтому любой тендер фактически проводится среди малого бизнеса". Безусловно, надо пересматривать законодательство: чтобы малым называлось действительно малое предприятие, состоящее из трех-пяти человек.
   
   – Но какой тогда смысл в новой инициативе городских властей – организации отдельных аукционов среди субъектов малого предпринимательства?
   
   – Я думаю, что это исключительно популистская мера. Люди ратуют за малые предприятия, и власть демонстрирует работу в данном направлении. Но проблема в том, что подразумевают они разные вещи. Когда общественники говорят: нужны преференции малому бизнесу, в своих головах они держат компании численностью три-пять человек. А власть отвечает: пожалуйста. И дает преференции. Но тем малым компаниям, которые малые по закону. То есть практически всем. А значит – никому.
   
   Беседовал Егор НАЙМУШИН
Поиск


Реклама